Выпускница техникума 1945 года Эмилия Густавовна Киссарь, а в 1941 году ученица 7 класса средней школы №9 г. Калуги так вспоминала после войны те дни:
«Нам предложили поехать на оборонительные сооружения. Раздумывать было некогда, так как идёт война, Родина в опасности, и, когда обращаются к нам, значит, нужна наша помощь. Пришла домой и рассказала всё маме. На что мама мне ответила: «Если нужно, значит поезжай».
И я стала собираться. Одежды лишней не брала, взяла продуктов на несколько дней и один или два рубля с мелочью. Всё это находилось в авоське. Во второй половине дня, к 4-6 часам вечера, я пришла к назначенному месту, состав был уже подан – товарные вагоны с нарами…
В первые минуты было очень грустно покидать родной город и близких. Как-то сразу все приумолкли, а потом кто-то, видя наши унылые лица и переживания, начал бросать шутки, стараясь развеять гнетущее состояние.
Находились мы недалеко от Ржева, в Калининской области. Затем, прошли пешком несколько деревень. В одной из пустующих изб мы расположились, спали на полу, на соломе и сене.
Ночи были прохладные, иногда просыпались от холода. Вставали очень рано, как только забрезжит рассвет. И как не хотелось вставать, трудно себе представить, но от одного сознания, что мы можем чем-то помочь нашим солдатам – сразу уходили сонливость, мы поднимались и строем шли на работу. Нас кормили кашами: пшённой, ячневой, перловой, а ещё супом гороховым. Каша иногда была подгоревшей и пахнувшая дымком. И всё это казалось вкусным по-особенному.
Работы были очень трудные. Вручную копали противотанковые рвы. Глубина рва была 3 метра, стена была отвесной; затем пол и 3-я сторона немного наклонной. Говорили: «Если будут идти немецкие танки, то они сразу попадут в этот ров, а выйти оттуда не смогут». Почва была глинистой, тяжёлой и сырой. Были мозоли на руках, болели плечи, руки и ныло всё тело, но об этом не думали.
Были дни, когда мы спокойно работали, а иногда появлялись немецкие самолёты нагруженные бомбами. Дни были хорошими, солнечными, но по их гулу мы моментально узнавали, что это немцы, тогда сразу раздавалась команда «тревога», и мы вынуждены были оставлять свою работу и бежать кто куда: в лес или кустарники, но перед тем как бежать, мы засыпали металлическую часть лопаты, чтобы не блестела на солнце. И самолёт скрывался, когда никого и ничего не мог обнаружить. Затем была команда «отбой» и мы снова приступали к работе. Было, конечно, очень трудно… К тому же переписки с домом не было…»